Большой очерк из Донецка

Большой очерк нашего читателя из Донецка.

YmgSslQU4g0

Понеслась

Весна и война ворвались в наше обыденное существование внезапно, как первая любовь. Весна танком проехала по умирающей зиме, раздавив любое снежное или ледяное напоминание о холоде и сырости наших улиц, солнце нагло заглядывало в окна и лица, запах парфюма , булочных и нескончаемого праздника поселился на проспектах и улицах.

После разделения нас на «белых» и «красных» жизнь продолжалась в спорах, власть и милиция заняли выжидательную позицию и большой промышленный город продолжал жить, так же как и привык раньше: утром – работа, кто то опускался в подземный Ад шахтной духоты и добывал уголь, кто то плавил металл и водил поезда с товаром по городу, кто то как и прежде ютился в офисах и все реже по сравнению с зимой читал новостные ленты , мы оголтелой толпой галдели в холодных аудитория, но вечера теперь стали временем настоящей, полной опасности и приключений городской жизни. 1-го марта состоялся первый митинг «Русской Весны», на который мои товарищи «заукраину» реагировали едкими шутками про пьяниц и бездельников , кто то объединялся в «правый сектор» и после своих первых акций и приводов в милицию – распадался, в озлобленных на весь мир патриотов чего то неведомого и великого. Лично мое отношения ко всем «заукраинским» организациям в Донецке было таковым: я считал это своего рода протеста против всего окружающего, но протест этот носил характер показательный и юношеский, который граничит со спермотоксикозом и слабостью от которой ты не можешь пнуть не принадлежащий тебе мир ногой , примерно так как мы в детстве отращивали хаера , слушали «Гражданскую Оборону» и считали себя не такими как все, но в отличии от «заукраинцев» мой юношеский протест носил конструктивный характер – я начал читать благодаря Летову , читал много и читал много на тот момент «взрослой литературы» , расширил свой кругозор и словарный запас, то голубой мечтой «заукраинца» было желание что то построить в Донецке, но прежде всего разрушить, растоптать то что называли типично «донецким» по меркам патриота – черным, необразованным и некультурным.

И так первый митинг. Митинг проводился по эгидой «Русской Весны» и никаких агрессивных целей не преследовал – Масленица — праздник не только для Руси, но и для Донбасса знаковый, редкий из них проводился тихо и незаметно в нашем городе, сколько себя помню это: прежде всего ярмарка, которая красками морозных румянцев, яблок меда разливалась около памятника Шевченко , это запах парного мяса и колбас , запах костра, песни , аперитив у мужиков во дворах, красный нос и чай с лимоном в термосе – как обязательный атрибут праздника. Местные власти отнеслись с пониманием к митингу , поэтому дорога была не перекрыта , милиции не было но и беспорядка не было. Впервые в жизни я видел, что бы самая большая площадь города не смогла вместить всех желающих, прикоснуться и встретить «русскую весну», такого не было ни на Новый Год, ни на День Независимости — огромная масса разномастного народа, постоянный гул в ушах а от обилия и разнообразия флагов рябило в глазах. Как то незаметно главная улица имени отца «донбасского сепаратизма» Артема была освобождена от транспорта и под заряды «Крым, Донбасс – Россия» плавно, нескончаемой змеей лиц мы двинулись к Областной Администрации дабы взять власть в свои руки и людей предавших нас и наших героев в Киеве ,от этой самой власти отстранить, показать что мы не быдло, не титушки , что мы вольны в своих решениях и суждениях. Как и водиться на плебисцитах появилось несколько «говорящих орехов» , один из «орехов» объявил себя народным губернатором, рядом с ним я заметил знакомую круглую морду профика по боксу Ромы, другой «орех» призывал воздержаться от радикальных действий и просто поговорить с мэром. Как ни крути, но мы и сами знали что делать, когда подошли к ОГА. Вдруг откуда то нарисовалось спецподразделение «Грифон», которое своими тщедушными тельцами намеревалось спасать ОГА и «народных избранников » от своего народа, но глуп тот мент, который стал на пути у трактора или донецкого шахтера. Сразу выделив для себя радикальное крыло в толпе под флагами «Донецкой Республики», натягивая на морду маску я жмусь к ним . Человеческим тараном и какой то незримой энергией мы летим на двери…УДАР,УДАР,УДАР – полетели стекла, под крики «ура» и удары шокером я покатился кубарем со ступенек, под ноги ошалевшей толпы, осознав всю бренность своей ситуации инстинктивно я сворачиваюсь в клубом, но могучим смерчем рук меня подывают и отряхивают, немного ошалев от происходящего почуял я всеми слезливыми фибрами своего тела прекрасный запах «Терен-4М» — милицейского дезодоранта . Группа парфюмеров быстрого реагирования быстро отвела нас в сторону своих передвижных магазинов с решетками и загрузила в них и строго – престорого запретила покидать их до конца праздника. Народ в автозаке собрался молодой и буйный и получать очередное административное наказание с извещением по месту учебы/ работы не хотелось оценив бедственность положения, мы решили поднять бунт на корабле, путем расшатывание прекрасного заведения на колесах и дальнейшего кросса по дворам до остановок. Двери в темное царство отворились сами, залезла морда в «балаклаве» и в знакомом до боли камуфляже «Беркута» с минуту оценивая нас, он изрекает своими медовыми устами следующие : пошли на х*уй отсюда, что бы я вас больше здесь не видел. Вот это я понимаю «милиция с народом». Договорившись встретиться завтра мы разбрелись по своим районам и пригородам, а праздник под ОГА только начинался: отовсюду льются песни и тосты, барышни, мужчины и пары танцуют и поджигают зиму , провожая ее пинками в холодным Киев.

Таких митингов потом будет много, мы будем штурмом ОГА в конце марта, когда депутаты под прикрытием «альфы» и автоматов будут бежать аки крысы с корабля , мы будем драться на площади и в отместку за погибший «Беркут» погибнет активист «Свободы» , не числом а умением мы одолеем «украинскую» часть донецкого околофутбола , будем предлагать сдаться и перейти на нашу сторону ребятам из ВВ – это будет наша весна, параллельно я успевал учиться и тренироваться. Ну и дам цеплять, куда без этого.

Активисты

Написав выше о сторонниках «заукраину», я хочу немного рассказать о их контингенте, на примере личного наблюдения. Под большим сине-желтым флагом , понятым над головами теплым воздухом, я оказался из чисто академических интересов – понаблюдать. Первое что бросилось в глаза обилие женщин и девушек очень разных: от ухоженных, стареющих интеллигенток до невзрачных сырых мышек в огромных очках с роговой оправой, куча девочек от 17 до 25 лет, которые как правило приходят за своими ухажерами, редко когда из политических и иных убеждений. Девочки разные, но в основном красивые. В голове митинга стоит моб так называемого «Правого Сектора» — солянка из ультры, хулиганья и всяких организаций типа «Свободы» и «Патриот Украины», вот рядом с ними трутся настоящие валькирьи – элита так называемого «правого движа», некрасивые с явными изъянами не только лица , но и фигуры дамы, короткие стрижки , сигареты одна за одной , кэшлс или милитари одежда, в модных кроссовках ( в мороз то) или в ботинках. От истинно белых дам несет легким перегаром и очень уж «кацапскими матюками». Идиотская улыбка на добром лице девочки разрывается писклявым криком : «героям слава»… фу бл*.

Пройдемся по маскулинной части митингов — как правило это мужчинки ( по иному называть не могу, мужики были с другой стороны) – длинные волосы, яркая одежда , жиденькая бородка и очки – это один тип, я называл их «потенциальными эмигрантами» которые как правило говорят «в этой стране» , учитывая их бойцовские навыки — может и не мужчинки вовсе, так себе ..дети.

Бородатые, короткостриженные с неандертальским оптимизмом на лице или с крысиными мордочками и шакальими повадками, резкие движения и громкая почти «на крике» речь и манера разговора , которая больше напоминает предъяву или разборку под клубом – молодняк околофутбольного движа, этих я знаю хорошо. В чести у этих ребят забить кого то толпой, беспредельничать в общественных местах , прилудить – это те из-за кого я забросил околофутбол и воспоминания о нем на дальнюю полку, а людей которые пытались встать на этот путь всячески убеждал не делать этого.

Банкоматы весом за «центнер» — ветераны всяких партий и «хардкор» фанатских секторов , неторопливые, гортанно смеющиеся парни которые с легким пренебрежением смотрят на все происходящее, во время кипиша денутся незнамо куда , а окажутся сидящими в ближайшем баре в обнимку со своими «валькириями» .

По профессии тут в основном так называемые люди «умственного труда» — горазды разве что болтать и то не всегда удачно, студенты, как правило гуманитарных специальностей в основном филологи и переводчики, немного политологов и юристов .

Мотивации у всех разные , основная , та о которой я писал выше. Так же есть всякие униаты, пластуны — продукты взрощеные на Западной Украине, которые не являются естественными для Донбасса, а потому и вызывают раздражения «искренние речи» о единстве и свободе этих господ.

Тут я понял, что национальность качество скорее приобретенное , чем врожденное , потому что если брать меня то этнически я украинец, но душе я русский, а русский я потому что меня так воспитали и я не воспринимаю ничего украинского, слыша там игру бандуры не одна из фибр моей души не дрогнет и память крови ко мне не взывает когда я вижу вышивку или слышу украинскую речь. Украинец – это не национальность , это такая ментальность, когда ненависть – это твое все, это когда ты ищешь повод оскорбиться и ненавидеть, повод всегда быть недовольным. Моя бабушка к примеру, обладательница литературной фамилии и уроженка так называемых «махновских» сел на границе Донецкой и Днепропетровской областей , никогда не говорила на чистом русском языке , суржик — в лучшем случае, в худшем – быстро и спутано русскими и украинскими словами с присказками и народной , нецензурной мудростью, сейчас возмущена тем что идет война и пенсию ей не платяти что одни паны поменялись на других. На все мои аргументы, что мы не хотим жить там где разгул фашистского быдла и люди воюют за идею и свободы , она считает не существенным по сравнению с тем что пенсию все таки не платят.

Нацист – это тоже ментальность, это такой слабак, который мстит всему миру за свою ущербность , мы конечно воспитаны в духе негативного отношения к нацизму- как штампа, но если вы видели погибших детей и разграбленные дома на Донбассе, вы меня поймете , что не АТО это, а месть, это истребление по признаку «донецкий».

Огибая милицейский кордон , я незаметно сую парню из ВВ пачку сигарет и ухожу к своим. Дальше будет кровь.

Он

С этим парнем я познакомился в одно из своих добровольных дежурств на ОГА, он сидел на лавке около костра и общался с дедушкой , дед все спрашивал его о том за что стоим мы, против чего мы и почему все так. До меня долетали лишь обрывки разговора, но мысли парня имели систему и вполне естественно он сказал: Дед, вы не добили , а мы добьем нацистов. Выглядел он очень революционно – высокого роста, широк в плечах , ясный и внимательный взгляд карих глаз в разрезе балаклавы. Мы стояли с ним на одном посту ив отличие от меня он подходил к своим дежурствам с умом – одежда сквозила какой то вычурной простотой ,качественностью и практичностью, гордостью конечно были настоящие защитные перчатки как «Беркута» и «Палка Резиновая – 4М» которая была отобрана во время столкновений под СБУ. Мы общались всю ночь, он как и я был студентом , хорошо учился, был спортсменом и в целом для себя я окрестил его человеком «типичной донецкой судьбы» — родился и вырос в Донецке, город этот знал и любил, при чем знал не просто где какая остановка и как куда то добраться, а рассказывал много интересных фактах о памятниках и зданиях, о истории улиц и края в целом. Всю ночь мы проговорили о литературе – приятный голос и мужской тембр умноженный на очень правильную речь и небольшой «донецкий» акцент рассказывал мне о Юнгере и Ремарке , о Проханове и Прилепине . Утром мы обменялись номерами и договорились еще как нибудь подежурить вместе. Он ушел, я видел его потом несколько раз в абсолютно неприметной но ухоженной одежде с неизменной балаклавой и рюкзаком . Он всегда удалял легко и перемещался в пространстве с какой то грацией, словно танцевал. Потом он снимет балаклаву, ему как и мне будет 21 год, он будет носить бороду и искреннюю улыбку, а его перебитый нос мне расскажет о звании Кандидата в мастера спорта по боксу и о том что его любимый стиль боя – рубка. Он одним из первых уедет в Славянск, будет в Шахтерске и в Иловайске. В конце концов – абсолютно целый, все такой же добродушный и улыбчивый он вернется к мирной жизни и мы с ним будем пить кофе и разговаривать о белой гвардии . Он окажется абсолютно русским дончанином , который пошел на войну – потому что так велит совесть и долг, война не сделает его психом и садистом, потому что так же как и на ринге, он просто будет делать то что должен – без эмоций, техника и вера и таких ребят сотни – они ездят с вами в трамваях и учатся в ваших университетах, они в меру разговорчивы и веселы, у них внимательный взгляд и умные глаза. Это Донецк, так то.

Завтра была война

Тяжестью снарядов над головой в город Донецк вошел август, палящее солнце в зените и звук зениток еще не стал привычным, а залп орудия и попадания снаряда мы еще не отличали по звуку. Запах жизни и смерти этим летом смешался с запахами наших улиц. Самое страшное при арт.обстреле – это звук, когда снаряд свистит и шелестит над тобой, твое второе я как бы инстинктивно вжимает голову в плечи и молиться : «Господи, не в меня, пожалуйста». Я полюбил и возненавидел войну, полюбил я ее за честность и остроту осязаемого счастья жизни, возненавидел за страх , не свой, своих родителей и своих друзей. Этим летом было расстреляно из минометов и гаубиц мое детство и моя юность.

Этим летом мы все стали мужчинами.

Самое первое впечатление после арт.обстрела – это страх, боишься ты как правило всего и дергаешься на любой звук. Но самое страшное – это последствия – это покрошенный асфальт, воронки – они напоминают издевку, мол вот вы как хорошо жили – получите и распишитесь, страшно выглядят разорванные снарядами, темные рты подъездов из которых пахнет чужим горем, пугающим узором по асфальту растекается кровавое пятно убитого или раненого. На моей памяти украинская артиллерия ни разу не попала в позиции ополчения за это лето, за то в места которые мне дороги – регулярно.

Вот магазин «Купеческий» в одном из фешенебельных кварталов Донецка, место мне дорого тем, что прошлой осенью под этим магазином я проводил очень много времени, тут я ждал девочку которую любил, долгими осенними вечерами мы взахлеб с Я. Рассказывали друг другу смешные и разные истории из нашей жизни, именно у входа в этот магазин я отправил СМС со словами: «Я тебя люблю» другой прекрасной даме, именно этот магазин был контрольной точкой, где я встречался со своими друзьями. Тут работал смешной охранник с красным от алкоголя носом , а из салонов авто на парковке всегда пахло кожей и духами.

Краеведческий музей – это место я любил с самого детства , сюда отец меня водил на выставку военной миниатюры во втором классе, здесь проходили некоторые мои лекции по археологии и краеведению в университете. По бюджетной цене я мог позволить себе билет, что бы просто побыть наедине с собой и своими мыслями . Его расстреляют методично и не с одного раза, то ли наводчик перепутал настоящие орудия с отслужившими свой век и стоящими во дворе , то ли кто то наверху решил стереть нам таким образом память .

Площадь Бакинских Комиссаров – всегда живая , с могучей транспортной развязкой в любой конец города , всегда была наполнена людьми — за секунду опустела, а овощи на прилавках осколки превратили в салат . Вопреки всему и всему наперекор площадь и рынок функционируют и после обстрелов , а продавцы вешают на свои торговые точки флаги ДНР.

Вот так война может убить человека внутри человека , вы именно вы, с Песок, с аэропорта и Авдеевки расстреляли мою юность и мое детство, вы попали не в дома , вы попали в меня.

Город героев город – герой

Мой дед был шахтером, шахтером который начал свою карьеру с того что поднимал и восстанавливал на Донбассе шахты после войны. Работал он в городе Иловайск, где построил себе дом – крепкий и основательный , каким был он сам. Своими огромными ладонями в моем детстве он мог заслонить мир и огромными руками собрать за одним столом всех своих детей, которые были раскиданы по всему бывшему Советскому Союзу, именно эти руками он топил печь для меня и моей семьи в этом доме, который спасал нас от безденежья, голода и холодов Украины образца 1995-го года. В этом доме я помню свое детство и холодную осень 2002 года, дед тогда уже умер и меня на время каникул отправили к тете, которая живет в этом доме и по сию пору.

Тревожное утро началось с недоброй вести от тети – дом поцарапало осколками и новая часть города была обстреляна – так начиналась Иловайская эпопея. Именно этот город вблизи Саур- Могилы стал живым воплощениям этих строк : послушай ветры над Саур –Могилой и ты поймешь кто эту землю спас, чье мужество в боях освободило врагу непокорившийся Донбасс. Особенность маленьких городов нашего края такова, что город как правило разделен на старую и новую часть и в силу небольшого населения – все знают друг друга.

Почти месяц маленький городок, узловую станцию пытались взять ВСУ, город методично расстреливали из всего что было, в полях горели танки и коробочки, горели коровники и дома, но воля пылала и город был взят, этим городом можно пугать украинских детей и сделать именем нарицательным , отождествить его название с ужасом и страхом . Город изначально был поделен , в старой части – были гвардейцы и тербаты, в новой – ополчение . Школа в которой сидела гвардия пережила войну, но была расписана по канонам всех европейских тенденций – москалив на ножи, слава нации и так далее. Две части города связаны между собой мостом через ЖД станцию, но можно и в обход через депо , я так в детстве ходил, а у гвардейцев не получилось. Мама сказала что ее знакомых из Иловайска погибло 40 человек, а из иловайских созданы подразделения в ВС ДНР и пленных они не берут, а думали все, что не город это , а так – село…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *